Экстренная помощь тем, кто оказался в опасности, и подпольные встречи при высокой доступности для своего комьюнити — так выживают ЛГБТК+ организации, которые не прекратили работу в России.
С конца 2023 года российская судебная практика и последовавшие за ней репрессии резко осложнили деятельность ЛГБТК+ сообществ: появились уголовные и административные дела по обвинениям в «пропаганде» и «экстремизме», прошли задержания, аресты и крупные штрафы. Многие организации, оказывавшие медицинскую и юридическую помощь и проводившие культурные мероприятия, оказались под давлением.
«Чем сильнее было давление, тем больше мы уделяли внимания движению»
Портал, создававшийся как просветительский ресурс и со временем ставший заметной квир‑площадкой, сменил формат и стратегии, чтобы продолжать помощь уязвимым людям. Его основатель рассказывает, что работа начиналась как хобби и со временем выросла в канал информационной и практической поддержки для людей по всей стране.
Сайт и связанная с ним НКО оказывали бесплатное тестирование, просвещали о ВИЧ и давали юридические консультации. Когда менялась политическая атмосфера, команда старалась лавировать в рамках законодательства, публиковала материалы о профилактике ВИЧ и правах, но это регулярно приводило к блокировкам и проверкам.
Чтобы сохранить безопасность, проект закрыл часть офлайн‑инициатив после получения статуса иностранного агента, но продолжил консультировать людей удалённо: онлайн‑формат позволил поддерживать связь с благополучателями даже в период локдаунов и массовых ограничений.
После новых ограничений часть команды уехала за границу: организация получила несколько штрафов и продолжает работать из‑за рубежа, отмечая, что видимость помощи важна для поддержания доверия в сообществе.
80% трансгендерных людей в России хотят уехать
Проекты, специализировавшиеся на помощи транс‑людям, начали как терапевтические группы и быстро выросли в центры поддержки: ежемесячные встречи, консультации по медпомощи и эмиграции, приюты и региональные объединения. Эти инициативы помогали людям найти друзей, ресурсы и медицинские контакты.
После 2022 года и принятия законов, ограничивающих транс‑переход и доступ к услугам, ситуация усугубилась: начались проверки, атаки со стороны радикалов, уголовные и административные преследования. Центры вынуждены были закрывать офлайн‑приюты, сопровождать сотрудников при выезде из страны и переводить большую часть работы в онлайн.
Сейчас многие транс‑люди действительно стремятся уехать: по оценкам практиков, порядка 80% ищут варианты эмиграции. Центры продолжают консультировать по медвопросам, эмиграции и кризисным ситуациям, принимают обращения и помогают безопасно планировать переезд.
Комьюнити‑центры перешли в подпольный режим
Некоторые московские и региональные комьюнити‑центры долгое время работали как открытые общественные пространства: кафе‑коворкинги, фестивали и встречи, где люди могли почувствовать себя в безопасности. Но с усилением давления многие из них ушли в подполье.
Фестивали и культурные мероприятия по‑прежнему проводятся, но в закрытом формате и с усиленными мерами безопасности. Организаторы отмечают, что теперь основным приоритетом стала экстренная помощь — эвакуация, временное проживание в приютах и кризисные консультации. При этом ресурсов часто не хватает, и центры вынуждены выбирать приоритеты помощи.
Чтобы поддерживать людей и не допускать изоляции, встречи регулярно меняют формат и локации, делая акцент на практической помощи: сопровождении в поиске работы, юридических консультациях и психологической поддержке.
Репрессии затрагивают людей за саму идентичность
Правозащитные организации, которые долго документировали дискриминацию и собирали свидетельства нарушений, были вынуждены перейти на удалённый формат работы после давления и получения статуса иностранных агентов. Это позволило сохранить архивы, обезопасить волонтёров и продолжить сбор информации анонимно.
Исследования таких организаций показывают, что в последние годы случаи преследований участились: под «пропаганду» и «экстремизм» начали попадать личные фотографии, записи о совместной жизни и обычные домашние встречи. Это существенно расширило поле для репрессий и сделало помощь сложнее и опаснее.
Тем не менее активисты и волонтёры продолжают искать способы помогать: они совершенствуют анонимные каналы связи, выстраивают безопасные системы хранения данных и выезжают за границу, чтобы продолжать поддержку в более безопасных условиях.
В итоге движение выживает за счёт гибкости форматов, международной поддержки тех, кто уехал, и усилий тех, кто остаётся работать удалённо или подпольно. Но масштабы преследований и нехватка ресурсов означают, что потребности общин остаются высокими и требуют постоянного внимания.