Кратко
Удары беспилотников по акватории Азовского моря и ограничение навигации через Керченский пролив фактически остановили прием судов в мелководных портах Азова и Тамани. В результате экспорт российского зерна резко сократится: в июле ожидается около 1,5 млн тонн пшеницы — примерно на треть меньше, чем год назад, и вдвое ниже пятилетнего среднего.
Причины падения отгрузок
Аналитики отмечают, что объемы экспорта достигнут минимума с 2017 года и откатятся к значениям десятилетней давности. Главная причина — ограничения судоходства через Керченский пролив после атак дронов: компании прекратили прием заявок на проход, что парализовало маршрут через Азово‑Донский бассейн.
Через мелководные порты за проливом проходит до четверти российского экспорта зерна и подсолнечного масла — именно эти отгрузки торгуют с Ближним Востоком и Турцией, которая закупает почти пятую часть экспорта. Дополнительное давление создает слабый спрос со стороны ключевых импортеров.
Почему переход в Черное море не спасёт ситуацию
Теоретически часть грузов можно перенаправить в порты Черного моря — Новороссийск и Туапсе. На практике это затруднительно: морские и железнодорожные подходы к черноморским терминалам физически не рассчитаны на резкое увеличение потоков со всего юга России.
Узкие подходы приведут не просто к заторам, а к много‑месячным задержкам в движении вагонов. Кроме того, черноморские терминалы не приспособлены для перевалки части скоропортящихся и высокомаржинальных продуктов глубокой переработки, бобовых и твердой пшеницы.
«Закрытие Азово‑Донского бассейна приведёт не к перераспределению, а к параличу нишевых сегментов, порче высокомаржинальной продукции, остановке перерабатывающих мощностей и экономическому коллапсу стратегически важных регионов», — предупреждает отраслевой трейдер.
Последствия для производителей и логистики
Элеваторы в портах юга заполнены, закупки зерна фактически остановлены: фермеры не могут продать урожай, согласованные экспортные сделки срываются, а оборотные средства не поступают в агробизнес. Это создаёт риск простоя производств и ухудшения финансового положения сельхозпроизводителей.
