Что требует прокуратура
Генеральная прокуратура подала в Хамовнический суд Москвы иск об изъятии в доход государства 469 млн акций «Русагро» — примерно 49% капитала компании. Помимо акций, в иске фигурирует требование обратить в доход государства около 14 млрд рублей денежных средств, в том числе изъятых при обысках наличных сумм: 29,3 млн рублей, $1,8 млн и €1,6 млн.
О компании и масштабе активов
«Русагро» — один из крупнейших агрохолдингов России: занимает второе место по производству свинины, третье — по выпуску сахара, владеет более 700 тысяч гектаров сельскохозяйственных земель. Годовая выручка компании оценивается примерно в 400 млрд рублей, капитализация — около 100 млрд рублей.
Кто такой Вадим Мошкович
58‑летний Вадим Мошкович входит в число богатейших людей страны. С весны прошлого года он находится в следственном изоляторе по уголовным делам, связанным с мошенничеством и дачей взятки. По версии обвинения, Мошкович использовал политические связи — в том числе будучи сенатором от Белгородской области (2006–2014 годы) — для расширения земельного фонда компании, в результате чего аграрные активы «Русагро» значительно увеличились.
Прокуратура также указывает, что прибыль компании частично выводилась за границу через офшорные структуры, о которых не было указано в налоговых декларациях. Ранее предприниматель переводил активы из зарубежных юрисдикций в Россию через процедуру редомициляции, однако это не помешало правоохранительным требованиям о конфискации.
Контекст — волна национализаций
Иск против «Русагро» происходит на фоне более широкой кампании по обращению частных активов в государственную собственность: за 2022–2025 годы в общей сложности национализация затронула предприятия на сумму около 4 трлн рублей. В числе таких актов — несколько десятков крупных «стратегических» компаний общей стоимостью порядка 2,5 трлн рублей; по данным государственных ведомств, к середине марта 2026 года в России были национализированы более 800 компаний.
Если суд удовлетворит иск, это может стать одной из крупнейших конфискаций частного бизнеса за последние годы и существенно повлиять на владельческую структуру продовольственного сектора.
