Последнее интервью президента 28 июня выглядело как неуверенное чтение по суфлёру и сопровождалось рядом спорных утверждений о внутренней и внешней политике.
Дефицит топлива
Что заявил президент: кризиса нет, ситуация «не критичная», а бензина будет больше после «экстренного наращивания производства ПВО» для защиты НПЗ.
Как на самом деле: производство средств ПВО требует месяцев и лет, а дефицит топлива ощущается уже сейчас: разрешена продажа топлива стандарта «Евро‑3», в регионах — многочасовые очереди и лимиты; признаётся необходимость импортных поставок, но договориться об импорте трудно.
Поставки в Крым
Что заявил президент: поставки в Крым будут налажены по земле и морю.
Как на самом деле: в том же ответе прозвучало упоминание ударов по стратегической трассе Р‑280 «Новороссия», из‑за чего логистика поставок в Крым фактически парализована.
Утверждения о предложениях Украины
Что заявил президент: якобы Киев предлагал отказаться от дальнобойных ударов и ограничить боевые действия четырьмя областями.
Как на самом деле: никаких подтверждений таких предложений со стороны Украины нет — это выгодная для стороны выступающего версия, публично отвергнутая.
«Дух Анкориджа»
Что заявил президент: на саммите в Аляске якобы просили пойти на компромиссы («дух Анкориджа»).
Как на самом деле: официальные американские представители отвергали любые секретные соглашения, а российские чиновники ранее заявляли, что «дух Анкориджа» угас.
Попытка успокоить общество провалилась: вместо демонстрации силы зрители увидели неуверенное выступление, где лидер читает по суфлёру и допускает фактические неточности.
