Президент России подписал 4 июля поправки в закон «Об оружии». Проект был зарегистрирован в начале июня, одобрен Советом Федерации в начале июля и подписан главой государства — от внесения инициативы до вступления в силу прошло около месяца.
Основные изменения
- Срок непрерывного владения гладкоствольным охотничьим оружием для права на приобретение нарезного сокращён с пяти до трёх лет.
- Снят запрет на установку приборов ночного видения и тепловизоров на гражданское и служебное оружие.
- Легализован оборот пневматики с дульной энергией выше 25 Дж.
- Контрольный отстрел нарезного оружия теперь проводится только при первичной постановке на учёт или при ввозе, а не регулярно.
- Государственные военизированные организации получили право использовать для охраны объектов оружие, ранее подлежащее уничтожению, включая изъятые у граждан образцы.
- В прифронтовых регионах частным охранным предприятиям разрешили размещать модульные (мобильные) комнаты хранения оружия.
По словам собеседника из оружейного сообщества, идею о снижении стажа с пяти до трёх лет обсуждали давно — приблизительно пятнадцать лет. Он связывает нынешнее смягчение с последствиями войны на Украине: власти, по его мнению, захотели ускорить подготовку граждан и упростить доступ к нарезному оружию.
«Внезапно выяснилось, что народ не умеет стрелять и не готов к войне. Пришлось ослабить правила — иначе скоро не останется граждан, которые понимают, с какого конца держать ружьё»
Источники также поясняют, что легализация ночных прицелов обусловлена практической необходимостью: на служебном оружии они нужны для противодействия беспилотникам в тёмное время суток, а ранее такие приборы учитывались и сертифицировались иначе и были разрешены в ограниченном порядке.
Военный эксперт Павел Лузин называет принятые поправки в основном техническими уточнениями на фоне более значимого изменения, произошедшего ранее в марте, когда сотрудникам частных охранных предприятий разрешили получать боевое стрелковое оружие. По его словам, текущие корректировки следует рассматривать в этой логике: государство пытается защитить предприятия и объекты от беспилотных угроз.
